О связи черт характера и готовности к субрентному поведению (жульничеству)

Ячменева Надежда Павловна "О связи черт характера и готовности к субрентному поведению: (жульничеству)" - новая статья в электронной библиотеке. Текст приводится по источнику: Вестник РГГУ. Серия "Психология. Педагогика. Образование". - 2015. - № 1. - С. 92-98. Электронная копия доступна по ссылке http://elib.lib.rsuh.ru/elib/000011705.

В статье предлагается теоретическое обоснование проблемы личностной готовности к субрентному поведению в контексте отклоняющегося поведения. Анализируются эмпирические данные, представляющие устойчивые связи характерологических особенностей человека и психологической готовности к субрентному поведению, что позволяет прогнозировать и предотвращать его проявления на основе профилактических программ толерантного межличностного взаимодействия.
 

 

Н.П. Ячменева

 

О СВЯЗИ ЧЕРТ ХАРАКТЕРА И ГОТОВНОСТИ К СУБРЕНТНОМУ ПОВЕДЕНИЮ (ЖУЛЬНИЧЕСТВУ)
 

Проблема отклоняющегося поведения никогда не теряет своей актуальности в обществе, что прежде всего связано с эффективностью его организации и функционирования, поскольку различные виды норм лежат в основе целостности общества и обеспечения его жизнедеятельности.

Всепроникающие идеи гуманизма способствуют дальнейшей актуализации задач по обеспечению условий нормальной социальной адаптации человека. Однако данные, приводимые в СМИ и в психологических исследованиях, позволяют говорить об устойчивых тенденциях роста проявлений различных форм отклоняющегося поведения. В результате увеличивается мера общественной необходимости более глубоких исследований проблемы соотношения нормы и девиации в явных и неявных (латентных) формах проявления.

Девиантология до сих пор является неоднозначным направлением в психологии, так как нет единого мнения относительно ключевых аспектов отклоняющегося поведения (разнообразие определений отклоняющегося поведения, различные критерии оценки поведения как отклоняющегося, отсутствие единой классификации и т. д.). При этом важно подчеркнуть, что предпочтение отдается изучению крайних вариантов форм поведения человека, т. е. собственно норме или патологии. Изучаемое нами субрентное поведение («жульничество» в житейском, обыденном понимании этого явления) не является нормой с позиций социальнопсихологического критерия, но при этом и не является девиацией в строгом смысле этого слова. Анализ психологических причин, лежащих в основе подобного поведения, позволяет заключить, что они не являются некой данностью, которая есть у человека с рождения, а формируются еще в раннем детстве, на уровне непродуктивных социальных ориентаций и проявляются постепенно на протяжении жизни человека.

Исследование основ девиантного поведения, как подчеркивает О.Г. Кравцов, непосредственно связано с понятием зоны ближайшего развития. Изучение групп подростков с отклоняющимся поведением на основе концепции зоны ближайшего развития позволило О.Г. Кравцову сформулировать существенные выводы о генезисе девиаций, из которых следует, что девиантные подростки таковыми не рождаются, а становятся во многом вследствие особого содержания зоны их ближайшего развития. Такой подход позволяет нам, с одной стороны, на основе латентного потенциала зоны ближайшего развития ввести понятие психологической готовности к субрентному поведению. С другой стороны, при более глубоком изучении содержания зоны ближайшего развития испытуемых с теми или иными латентными социальными ориентациями становится возможным установить различные характерологические корреляты субрентного поведения.

Существует множество подтверждений тому, что характерологические особенности людей интересовали человечество с античных времен (типологии Теофраста, Аристотеля и т. д.). Однако можно констатировать, что, как и в ситуации определений отклоняющегося поведения, в современной науке нет единодушия в понимании характера как психологической реалии. В нашем исследовании мы придерживались понимания характера как индивидуального сочетания устойчивых психических особенностей человека, формирующихся в онтогенезе и обусловливающих типичный для данного субъекта способ поведения в определенных жизненных условиях и обстоятельствах1.

Так как характеру присущи постоянные изменения, то некоторые черты или группы черт становятся в нем более ярко выраженными, вследствие чего человек обретает особую восприимчивость к определенным сторонам окружающей действительности, что выражается в понятии «акцентуации характера». Акцентуации были определены К. Леонгардом2 (1968) как «нормативные варианты проявления характера, при которых отдельные его черты чрезмерно усилены (акцентуированы), что чревато возникновением избирательной уязвимости в отношении определенных психогенных воздействий при хорошей устойчивости к другим»3.

Важно отметить, что избирательная уязвимость в отношении воздействий определенного рода, которая имеет место при той или иной акцентуации, может сочетаться с хорошей или повышенной устойчивостью к другим воздействиям. Аналогично трудности при адаптации личности в каких-то специфичных ситуациях (сопряженных с данной акцентуацией) могут сочетаться с адекватными и даже повышенными способностями к социальной адаптации, но уже в других ситуациях. Вместе с тем эти другие ситуации сами по себе могут быть объективно более сложными, к тому же не сопряженными с данной акцентуацией.

В качестве примера проявления черт характера в жизни человека можно привести данные статистики о связи различных типов акцентуаций личности с деликвентным поведением у подростков, так как именно в этом возрасте наиболее наглядно видны проявления акцентуаций характера. По имеющимся исследовательским данным Центра психического здоровья Российской академии медицинских наук (РАМН) склонность к делинквентному поведению связана с индивидуально-типологическими вариациями профилей характера. Делинквентное поведение при акцентуациях характера отмечено в 29 % (Р < 0,01).

Все же характер - это не только базис личности, как считают некоторые специалисты, но прежде всего - интегративное образование. В характере находят отражение установки личности, система ее отношений, социальные и ценностные ориентации и т. д.

Что касается субрентного поведения, данный термин не фигурирует в научной литературе. Он был введен для обозначения изучаемой нами психологической реалии, так как существующие понятия «рентное» и «рентноориентированное» поведение делают акцент на материальной стороне, однако сходство данных понятий заключается в наличии у человека так называемой рентной мотивации, но «субрентное» поведение имеет своей целью получение меньшей выгоды с точки зрения ее экономической ценности. Для раскрытия понятия «субрентное» обратимся к его этимологии, которая открывает его смысловую соотнесенность с понятиями «рента», прежде всего в ее социальном смысле, а не в узко экономическом4. Рентноориентированная готовность личности, явная или латентная, анализируется в контексте морально-нравственных и этических категорий, не имеющих уголовно-правовых аспектов их проявления в поведении человека. Подобным образом Э. Фромм5 четко разделяет деструктивное поведение человека и непродуктивные социальные ориентации, которые действительно приносят человеку определенную выгоду в форме некоторой социальной ренты (выгоды), получение которой может быть осуждаемо лишь с этической стороны, вне связи с международной социально-правовой практикой. Важно подчеркнуть, что человек добивается выгоды не открыто, а обходными путями, чтобы не быть уличенным в неприемлемом для социума поведении.

Человек с субрентным поведением обычно не совершает ничего выходящего за рамки законодательства, оформленного в соответствующих нормативных документах, а поэтому и не может нести административной или уголовно-правовой ответственности. Вместе с тем в силу потенциальной ненаказуемости субрентного поведения человек, несмотря на общественное осуждение, может приобрести устойчивый интолерантный симптомокомплекс, или тип непродуктивной социальной ориентации. Воспроизведение этого непродуктивного, паразитического типа поведения в межличностном взаимодействии снижает степень общественного доверия и увеличивает степень риска совершения уголовно наказуемых деяний. Таким образом, субрентное поведение можно определить как одну из форм отклоняющегося поведения (но не как крайнюю форму проявления девиации), которое анализируется в контексте морально-нравственных и этических категорий, не имеющих уголовно-правовых аспектов их проявления в поведении человека, а также носит личностно деструктивный с точки зрения социальных норм характер.

Комплекс интолерантных характерологических особенностей, структурированных типом непродуктивной социальной ориентации, составляет особое содержание зоны ближайшего развития человека, обладающего определенной личностной готовностью к субрентному поведению. В этом контексте готовность к субрентному поведению понимается как личностная характеристика, детерминирующая поиск и реализацию новых и нестандартных способов преодоления трудностей, закономерно возникающих вследствие стабилизирующих тенденций в структурировании общественных отношений6. Эти единственно возможные новые и нестандартные способы решения проблем субрентного поведения столь же закономерно предполагают нарушение морально-этических норм, поскольку общественно охраняемые нормы могут быть личностно отрицаемы.

Таким образом, субъект субрентного поведения, обладающий сложившимися личностными характеристиками, обеспечивающими устойчивую психологическую готовность к организованному и сознательному преодолению морально-нравственных требований и предписаний, вместе с тем отличается своеобразной законопослушностью, не совершая противоправных поступков за рамками законодательства. Есть весомые основания утверждать, что наличие / отсутствие личностной готовности к субрентному поведению аккумулировано в неявно выраженном аморальном типе характера человека.

Нами было проведено экспериментальное исследование, целью которого стала попытка выявить наличие устойчивых корреляций между выраженностью черт характера и личностной готовностью к субрентному поведению.

В исследовании приняло участие 40 человек в возрасте от 21 до 55 лет. Основным критерием отбора респондентов служило наличие у них трудовой деятельности.

В исследовании использовался специально разработанный авторский опросник, позволяющий дать не только качественную, но и количественную оценку личностной готовности к субрентному поведению (коэффициент Альфа-Кронбаха 0,992; конструктная валидность устанавливалась на основании использования коэффициента Пирсона авторского опросника и методики Е.Ю. Стрижова «Личностный опросник нравственно-правовой надежности»7, коэффициент Пирсона -0,855, р < 0,01).

Также использовался «Опросник черт характера Леогарда-Шмишека» в модификации В.М. Русалова и О.Н. Маноловой (ОЧХ-В - опросник черт характера взрослого человека), позволяющий количественно определить характеристики индивидуальных свойств и на основе выявленных закономерностей и сочетаний черт характера отнести человека к одному из десяти типов акцентуаций: гипертимный, застревающий, эмотивный, демонстративный, циклотимный, возбудимый, дистимный, тревожный, педантичный, экзальтированный.

Анализ полученных данных позволяет нам сделать следующие выводы.

1.    Чем большей является степень выраженности у человека таких черт, как циклотимность и эмотивность, тем ниже его личностная готовность к субрентному поведению. Данная обратная связь может быть объяснена тем, что в ситуациях с возможностью достижения своих целей нечестным путем таких людей останавливают присущие им противоположные характерологические особенности, например: высокий уровень чувствительности и эмпатии, впечатлительность, отзывчивость, чуткость, личная дисциплинированность, высокий уровень ответственности, принципиальность, упорство в отстаивании собственной позиции, восприимчивость, строгое следование предписаниям, развитый этический комплекс и обостренное чувство справедливости.

Для таких людей свойственно предъявление высоких моральных требований не только к себе, но и к окружающим. Возможно, что указанные особенности данных типов характера обусловливают следование человека морально-нравственным нормам, тем самым снижая возможность формирования личностной готовности к субрентному поведению. Нельзя не отметить высокий уровень рефлексии, свойственный данным характерологическим типам, что позволяет снижать уровень моральных заблуждений, на которых, по мнению Е.Ю. Стрижова, строятся нравственно-смысловые детерминанты противоправного поведения8.

2.    Были обнаружены значимые положительные корреляции личностной готовности к субрентному поведению с яркой выраженностью таких черт, как экзальтированность, возбудимость, гипертимность и демонстративность. Данные типы являются в какой-то степени антиподами описанных выше характерологических типов, которым свойственна низкая личностная готовность к субрентному поведению. Для людей с выраженностью черт экзальтированности, возбудимости, гипертимности и демонстративности характерны активность, высокая мотивация достижения и уровень притязаний, демонстративность поведения, решительность, неспособность к монотонной работе, эгоцентризм, построение «наполеоновских» планов, бескомпромиссность и высокий уровень агрессивности во фрустрирующих ситуациях, неустойчивость жизненных принципов.

3.    Были выявлены четыре характерологических типа (экзальтированный, гипертимный, демонстративный и возбудимый), которые обнаружили высокую личностную готовность к субрентному поведению не только по результатам опросника, но и в реальном поведении - в ситуации естественного эксперимента. При этом на декларируемом уровне они выражали отрицательное отношение к субрентному поведению. Испытуемые данных типов, зная, что личностная готовность к субрентному поведению является неприемлемой, озвучивали соответствующее отрицательное отношение, тем самым создавая наиболее благоприятные условия для достижения внутренне желаемого результата. Аналитика полученных результатов позволяет утверждать, что испытуемые с теми или иными характерологическими особенностями обладают различными основаниями формирования личностной готовности к субрентному поведению, в особенности по отношению к реализации форм поведения, противоречащих морально-нравственным нормам.

Дальнейшее изучение личностной готовности к субрентному поведению позволяет, с одной стороны, предупреждать аморальные поступки в толерантном сообществе, а с другой - осуществлять обоснованную психотерапевтическую коррекцию и профилактику субрентного поведения человека посредством формирования продуктивных социальных ориентаций. При этом необходимо подчеркнуть, что склонность к субрентному поведению не должна рассматриваться как сугубо отрицательная характеристика человека, в силу тех или иных обстоятельств социализации обладающего искаженным психическим и личностным развитием, в перспективе вполне нормализуемым.
 


 

Примечания

1    Нартова-Бочавер С.К. Дифференциальная психология: Учеб. пособие. [М.], 2007. С. 38.

2    Леонград К. Акцентуированная личность. 2-е изд. Ростов н/Д.: Феникс, 2000. С. 243-257.

3    Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Психология индивидуальных различий. Тексты / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.Я. Романова. М.: Изд-во МГУ, 2007. 167 с.

4    Елисеев О.П. Гештальт-психология личности: Монография. М.: АПКиППРО, 2014. 265 с.

5    Фромм Э. Психоанализ и этика. М.: Республика, 2004.

6    Ганюшкин А.Д. Исследование состояния психической готовности человека к деятельности в экстремальных условиях: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. Л., 1972. С. 115.

7    Стрижов Е.Ю. Математическое моделирование личности мошенника // Психологические подходы к изучению личности в системе «человек-общество»: Меж-дунар. сб. науч. ст. Свети Николе; М.; Тамбов; София: Междунар. славян. ин-т, филиал (Македония), 2008. С. 155-164.

8    Стрижов Е.Ю. Личностные детерминанты склонности к мошенничеству // Проблемы практической психологии на современном этапе: Сб. науч. ст. по мат-лам регион. науч.-практ. конф., 20-21 мая 2005 г. Тамбов, 2005. С. 15-26.